Расскажи о своей книге. Насколько знаю, она у тебя первая.

Если быть точным, то «Везуха» — моя третья книга, а не первая. Так что полноценным дебютом ее назвать сложно. Скажем так, это мой первый
роман под собственной фамилией.

О! Вот это уже интересно :) Если не секрет — какие романы ты уже опубликовал под псевдонимом? Готов открыть народу эту страшную тайну?

Не готов. «Тайна сия великая есть». И здесь нет ни тени кокетства или, скажем, стыда, просто таковы требования издателя. Могу только намекнуть — книги подписаны псевдонимом, очень похожим на мой сетевой ник.

Ладно, как ощущения от «дебюта»?

Потрясающие! Признаюсь честно — за таинственными перемещениями «Везухи» в недрах издательства я следил, как горный орел за добычей. Хорошо хоть в календаре красными галочками не отмечал: роман прошел редактуру, подписан в печать, художник нарисовал обложку и т.д. Углядев «Везуху» на книжном лотке, я впал в пятиминутный столбняк. Это очень странное ощущение — видеть воочию то, что до сих пор ты мог наблюдать только на экране монитора. Я имею в виду не только сам текст, но и картинку с обложки… В дальнейшем «Везуха» успела меня и порадовать — роман почти полторы недели держался в двадцатке бестселлеров ОЗОНа, и огорчить — вчитываясь в книжный текст, я, естественно, обнаружил ошибки, неудачные обороты, пропущенные в свое время при правке. Теперь вот собираю рецензии и отзывы. Пока хвалебных немножко больше, чем разгромных. Думаю, не надолго :)).

Какую аудиторию ты рассчитывал привлечь, создавая «Везуху»? Проще говоря — нарисуй примерный портрет твоего потенциального читателя.

Честно сказать, не припомню такого, чтобы я сел, почесал затылок и сказал: вот он, мой идеальный читатель! Попробую заняться экстраполяцией… Мне кажется, читатель «Везухи» — это вполне обычный любитель фантастики, лет примерно 20-35 , пытливый и не слишком избалованный фэндомной средой. Возрастной ценз отсекает большую часть сторонников «приключений тела» — они в «Везухе» практически отсутствуют, — а под словом «пытливый» я имел в виду читателя, готового размышлять и мучиться выбором вместе с главным героем… Что там еще? А, «не избалованный фэндомной средой». В «Везухе» нет перемигиваний с книгами других авторов, нет и кочующих из романа в роман персонажей фэндома. Да, боюсь, меня и не поняли бы, опиши я в тексте кого-либо из «блуждающих героев». Молодой еще, не заслужил.

Как ты сам считаешь — изданный роман (или три романа), это показатель успеха? Можешь сказать о себе, что «состоялся, как автор»?

Нет, нет и нет. Одна книга — в наше время не показатель. Издаются многие, но не у всех хватает сил идти дальше. А может быть, просто больше нечего сказать: все, что накипело, излилось в первой и единственной книге. Олег Дивов сказал, что первый роман — это лишь начало долгого пути вверх. С ним и поздравлять не надо, рано еще. Вот после четвертой-пятой книжки… Если, конечно, не упал уровень качества по сравнению с дебютом, а еще лучше — если этот самый уровень растет от романа к роману.

Что ждать от тебя в ближайшее время?

В конце осени в серии «Звездный лабиринт» издательства АСТ выйдет мой роман «Анафема». Потом будет сборник рассказов и повестей — о сроках говорить тяжело, но, видимо, в январе-феврале. Третий роман из запланированных — «Бремя стагнатора», спецслужбистский боевик в жанре «колониальной НФ» — появится не раньше лета 2005 года. Ну и конечно, рассказы в журналах и сборниках.

То есть будешь продолжать работать в жанре фантастики, без диверсий в другие жанры?

Пока да. Но кто из нас может быть уверен в собственном завтра?

Давно пишешь? Вспомни свой первый писательский опыт. Каким был дебютный рассказ, где он был опубликован.

Первые сколько-нибудь серьезные потуги написать не для себя, а «на суд широкой общественности» случились у меня зимой 2001/2002 года. Московский КЛФ при Центральном Доме Литераторов объявил тогда свой первый конкурс. Вот я и решил — чем черт не шутит, попробую. В крайнем случае, немножко попинают и отпустят с миром. Надо сказать, попинали меня всерьез, но из двух присланных на конкурс текстов, один с трудом попал в третий десяток, а вот второй — совершенно неожиданно для меня занял третье место. Увидев таблицу результатов и фамилию «Чекмаев» третьей по счету, я чуть не сел мимо стула. В качестве призов обещали книжки за подписью Ю.Никитина и — самый настоящий фетиш для начинающего — малотиражный сборник с первой десяткой рассказов по итогам конкурса. Естественно, на следующее заседание КЛФ (январь 2002 года) я летел, как на крыльях. Там, под овации клубных завсегдатаев, мне выдали обещанный приз и невзрачную книжку в мягкой обложке. Но в тот момент она была для меня дороже ста тысяч книг в твердом переплете с суперобложками, потому что — первая! Месяца два я носился с ней, как с писаной торбой, пока не пошли публикации в журналах. Но и до сих пор сборник первого конкурса КЛФ стоит у меня на полке особняком. Вряд ли я его выброшу, даже если моя писательская судьба сложится успешно.

Что подтолкнуло тебя к писательству, из за чего начал писать?

Можно сказать, что на графоманские подвиги меня сподвигла ненависть к предыдущей работе — как я писал в анкетах: специалист в области связи и телекоммуникаций. Что-то написать руки чесались давно, но на серьезную попытку времени не хватало, да и останавливала уверенность в собственной бездарности. Но когда очередной по счету вскрытый компьютер встал поперек горла, я понял, что следующий просто разнесу в клочки первой попавшейся тяжелой железякой. Срочно нужно было что-то менять. К тому времени (конец 2001 года) я помогал по мере сил в развитии порталов «Русская фантастика в сети» и «Миелофон.ру» — корректурой, подбором материалов и т.д. Там и заразился графоманским зудом.

Постоянные споры о различие графомана и писателя… Как ты к ним относишься? Ведь слову графоман в подавляющем большинстве случаев придается резко отрицательное значение.

Открываем словарь. «Графомания — безудержная страсть к сочинительству». С такой трактовкой я согласен и вполне готов считать себя графоманом. По крайней мере, я точно знаю, что до писателя не дорос и вряд ли скоро дорасту. Писатель в России — вообще нечто надмирное. Это как с беременностью — нельзя быть немножко в положении. Либо да, либо нет. Так и с писательством: мне кажется, метки вроде «начинающий писатель» и «писатель, подающий надежды «, по большому счету, неверны. Писатель должен быть без всяких оговорок, иначе он не писатель. Литератор. Графоман. Впрочем, на графомана могут и обидеться — ведь есть другая трактовка термина: «болезненное пристрастие к сочинительству». Хорошо, пусть будет просто автор.

Бытует мнение, что русские авторы обязаны создавать свои произведения в русле нашей, российской действительности. Американизмы сейчас многих раздражают. Прокомментируй, как ты сам к этому относишься?

Одно другому не мешает. Можно писать вполне «русские» вещи, утыканные американизмами, яркий пример — большинство современных космических опер. Конкретно — «Завтра война» Зоричей. Никто не запрещает создавать и нейтральный антураж — нечто неопределенно-европейское, как, например, некоторые романы Дяченко. Не будем забывать и такой момент: в недалеком будущем сливки русской фантастики вполне могут попасть на западный рынок. И что, неужели среднестатическому европейцу-американцу будут интересны суровые русские будни?

Что любишь читать? Любимые авторы? Нелюбимые авторы.

Абсолютно любимых авторов, так чтобы только они и никто больше, — таких нет. Читаю много, почти все, что попадается в руки. От мемуаров Второй Мировой и до, как это не стыдно признаться, женских романов. Надо сказать, Донцова или там Александрова — чтение весьма поучительное: можно интуитивно, без всяких семинаров нащупать коммерчески выгодные приемы хорошо продаваемых авторов. Понравившиеся книги часто перечитываю, и тут уж никакого «легкого» чтива. Из фантастики — Стругацкие, Рыбаков, Саймак, Лем, Мерль, Дивов, Лукьяненко, Успенский… всех не перечислишь!
Нелюбимых авторов у меня нет. Нелюбимые — это, видимо, те, которых не будешь читать ни при каких обстоятельствах, а я читаю почти все. Да и потом: даже если книга автора N показалась мне ужасной и нечитабельной, это не значит, что его следующий роман окажется точно таким же. А вдруг, размышляя подобным образом, я пропущу хорошую вещь? Нет уж. Принцип «не читал, но осуждаю» в наше время уже не работает.

Трудно быть молодым начинающим автором? Что бы ты посоветовал «молодым и начинающим»? Есть личный рецепт успеха?

Трудно быть молодым и начинающим автором без единой публикации (или, скажем, с парой малотиражных публикаций), без побед на конкурсах, дипломов, премий. Дальше будет проще, а этот период — самый тяжелый и его надо пережить, сцепив зубы и не впадая в депрессию. Малоизвестному автору чаще отказывают в журналах, не берут в сборники, просто не замечают. И дело тут не во «всепланетном масонском заговоре». Издатель (не важно: редактор журнала или директор крупной издательской группы) — это такой же бизнесмен, как, скажем, владелец модного бутика. Он не склонен к риску и потому вряд ли бросится печатать никому не известного автора, как бы хорошо он не писал. Также, как и упомянутый хозяин бутика, издатель предпочтет уже проверенный, отмеченный интересом не только других галантерейщиков, но и потребителей, товар. То есть автор с десятком _разноплановых_ публикаций куда как привлекательней для издателя, чем не менее талантливый, но пока не замеченный сетератор. Подчеркиваю еще раз: разноплановых, то есть в разных изданиях, а не в одном, единственном малотиражном журнале или газете, где указанный автор работает на полставки «ночным редактором». :) Поэтому первая заповедь «молодого и начинающего» — пробиваться. Как бы тяжело не было, сколько отказов не скопилось бы в вашем почтовом ящике, все равно — не сдавайтесь. Все это сказки, что в журналах не читают «самотек», что в издательства можно пробиться, только выпив с нужными людьми. Неправда. Надо набраться терпения и не опускать руки, если вдруг откажут пять, десять раз. Стоит попробовать еще. Поправить текст, если редактор указал на ошибки и недочеты, и — пробовать. Обязательно получится.

Что для тебя важнее — стать продаваемым автором, или написать одну, но очень хорошую книгу. Что бы ты выбрал, если бы перед тобой стоял такой выбор?

Для того, чтобы написать «одну, но очень хорошую книгу» сначала надо стать продаваемым автором. Иначе супергениальная книга :)), переполненная этически выверенными мыслями, которые могли бы перевернуть человечество, пройдет незамеченной, оставив след лишь в узком кругу преданных фанатов. Написать Книгу с большой буквы — это, наверное, цель любого настоящего писателя, иначе незачем и пробовать. Но я пока об этом не думаю. Ближайшая цель — коммерческий успех, приемлемое качество и хоть сколько-нибудь приличные тиражи.

А выбирать я бы все-таки не стал. Сначала одно, потом другое… :)

Как относишься к раскрутке за счет сети? Что для тебя Интернет — много новых возможностей, или большая мусорная куча?

Спокойно. Даже самая широкая сетевая аудитория никогда не сдублирует весь круг потенциальных читателей. Поэтому зацикливаться на одной лишь раскрутке в Сети нельзя ни в коем случае. Хотя и пренебрегать ей, конечно, тоже не следует. Для меня Интернет — это в первую очередь большая энциклопедия, источник необходимых знаний. Ну и плюс немного дополнительной рекламы. Такой, как это интервью, например. :)

 
Беседовал: Макс Олин
Оригинальный текст: maxolin.by.ru
«Книжный Грызъ» июнь 2004